Главная  /  Стихи /  ИЗ КНИГИ "РОЖДЕСТВО"
РОЖДЕСТВО
В притинах озаренной ночи
Над угловатым чернолесьем
Когда, огромный и далекий,
Вкруг городов, сомкнувших створки,
То полусферою багровой
Бредут барханами верблюды.
Другим путем бредут верблюды.
День долго заводил ладони,
Дело голоса - снять печать,

Р О Ж Д Е С Т В О

НАВИС БАГРОВЫЙ ПОЛУМЕСЯЦ
В ПРИТИНАХ ОМРАЧЕННОЙ НОЧИ.
КОГДА ПРИКИДЫВАТЬСЯ - ПРАЗДНО,
МЫ ВСЕ - ОДНО ЗА ГРАНЬЮ ДНЯ.

наверх
* * * * * * *

В притинах озаренной ночи
Багровый низкий полумесяц.
То день возводит перископы
Над удалившейся землей.

День-самозванец, день-ревнивец,
День-Ирод - потчует волхвов он,
О том расспрашивает сладко,
Что - на обратной стороне?

А там - звезда, простор, барханы,
Да - Иродовым любопытством,
Багровым теменем далеким
Луна на краешке видна.

наверх
* * * * * * *

Над угловатым чернолесьем
Нарос багровый полумесяц.
В далеких землях наша участь,
Во временах, где нет огня.
Нам - обреченный город - в очи
Глядит - что мы простим - не веря.
*

Холодный пот прозревшей ночи -
Лишь гул на горизонте дня.

наверх
* * * * * * *

Когда, огромный и далекий,
Глаз Иродова истукана
Обшаривает полог неба,
Глядит в ослабшие углы, -

Одна звезда стоит высоко,
Недостижима, недвижима,
Одна звезда стоит высоко
Над горизонтом полумглы.

И мир - многосемейный мытарь -
Подходит к окнам, узнавая
Свой позабытый закоулок,
Отросток беспризорный свой.

Он тьмою озарен размытой,
Он смыслом обделен - и гулок.
Но клетка каждая живая
Святыни сохраняет слой.

И над туманом - осью суток -
Ковчегом реет Исаакий.
И над молитвою словесной
Кубический корпеет человек.

Бог воплощается в рисунок
Убийцы со щекой казенной.
Град колыхается небесный
По берегам минувших рек.

Но всходит за барханным горбом,
Над башней, над страной кочевий,
Занощный Гость - и мир разъятый
О тайне обречен молчать.

И низко тонет герб багровый
Забитых наглухо ячеек,
Творенья отсеков подлунных
Сургучно-красная печать.

наверх
* * * * * * *

Вкруг городов, сомкнувших створки,
И городов, скрестивших руки,
Круги очерчены жестоки.
Никто не плачет о разлуке.

Вокруг сердец круги врастают
И городов, сомкнувших веки.
Те льды вовеки не растают,
Круги не вскроются - вовеки.

Так обруча растут на гробы,
Смыкают створки зеркала.
Над ними полушар багровый -
Тир и Сидон его крыла.

Но есть - о Ладе многострунный! -
Мир не подлунный, но - НАДлунный,
Луч, безошибочной стрелою
Пронизывающий туман...

В тебе, о Граде обреченный,
Как семя в сердце заключенный -
Забыт, забвен, обетован.

наверх
* * * * * * *

То полусферою багровой
Царь перископ воздвиг недобрый
Над зиккуратами квартала.
- Мы все - одно за гранью дня,

Когда прикидываться - глупо.
И лишь звезда стоит устало,
Одна звезда стоит устало.

- Зачем же ищешь ты меня?

наверх
* * * * * * *

Бредут барханами верблюды.
На башне бодрствует бойница.
Рубин разрубленного блюда
Над башней полночи кренится.

Мы лишь навыворот радивы,
А то и проще - слепы, слепы.
В багровый город неродимый,
В песках сколоченный нелепо, -

Ей, Господи, гряди! - во область
Ороговенья! - Горстью бренья
О, вороти нам гнев и доблесть,
Как воротил слепому зренье:

Над мира стороною тыльной
Бдит слепорожденное око...

*

Рдей, оскорбленная святыня!

*

...Вей, Тайна Грозная, глубоко.

наверх
* * * * * * *

Другим путем бредут верблюды.
Копыт раздвоенные ямки
На полувысохшую землю
Ложатся. Копится вода.

А путники спешат обратно -
За круг, за город.
В круг и в город
Глядится перископ багровый -
Долин неподлинное "я":

То исподлобья царь подлога
владеет полостью подлунной,
и в ночь выпрастывает око,
где власть полудня неполна.

*

Плоды времен сосуществуют.


*

И память помнит - но поддонно.

*

И правда - лишь предмет в ладони
Души, растесанной полма.

наверх
* * * * * * *

День долго заводил ладони,
Но нет в руках его добычи.
День долго заводил ладони,
Но уловил одну меня.

Безвекий перископ недобрый
На бдящих в сердце полуночи.
Беги за круг, во круг ведомый!..

*

Мы все - одно за гранью дня.

1987

наверх
* * * * * * *


Дело голоса - снять печать,
И так было - и будь.
А мне хочется - замолчать
И сказанное - вернуть.


Растревоженный страшный сонм
Сбросить с понурых плеч...
И будет снег, и покойный сон,
И человечья речь.

1985


наверх
* * * * * * *